Президент Союза сельских строителей: достучаться до первого лица

— Сергей Анатольевич, расскажите, как сейчас в условиях декларируемого развития сельскохозяйственной отрасли движется сельскохозяйственное строительство?

В советское время на развитие сельских территорий шло до 20% ВВП, сельское строительство регулировала целая система: это и министерство сельского строительства, которое строило в совхозах, и Росколхозобъединение, занимавшееся строительством в колхозах — я уже не говорю про другие ведомства, которые оказывали содействие агропромышленному комплексу. Но и тогда всех мощностей не хватало — что уж говорить про сегодняшний день, когда после реформы девяностых годов мы сменили градообразующие предприятия в лице совхозов, колхозов, на новую форму собственности – фермеров, индивидуальных предпринимателей.

— Но ведь существуют огромные холдинги, и вообще мы позиционируем себя как крупнейшего экспортера…

Мясо говядины как импортировали, так на 40% и импортируем — и никогда, наверное, уже не вылезем. Что гоним на экспорт? Зерно. Проще некуда. Договорился, посеял, собрал, отдал по хорошей цене. Хорошая погода сработала — в прибыль, плохая была погода — в убыток. Уборочное оборудование комбайнов совершенствовалось, сейчас всё проще — а что касается животноводства, вот здесь проблема. Это генетика, это поголовье, это целая наука, которой нужно серьезно заниматься.

Да действительно, по мясу птицы и по свинине мы вышли на уровень 90% самообеспечения. Но если проанализировать, птица и свинина — это продукт, который предполагает быстрое выращивание в течение года, это не животноводство, это не молоко, которое гораздо затратнее, ведь из теленка дойную корову — надо еще постараться…

Если говорить в целом по стране, ситуация такова — 6% сельского населения задействовано в рамках агропромышленного производства, остальные сидят без работы. Напрашивается вопрос, а что же делать? В советское время в каждом селе, вне зависимости от климатических, почвенных условий, развивалось какое-то направление. Молочная ферма или небольшая мастерская — в результате молодежь оставались в колхозе на родной земле и имела работу.

Надо было улучшать условия работы и проживания, но уклон нашей реформы был в сторону приватизации колхозов с растаскиванием имущества на паи. В Белоруссии же этого не сделали, там колхозы поменяли название, но суть свою сохранили как градообразующие предприятия на селе. Там государство регулирует эти дела — а у нас нет, поэтому, естественно, за 25 лет деревня умерла.

А ведь у нас в каждом районном центре было по две передвижных механизированных колонны строителей. Было свое производство материалов, пилорама, в каждом хозяйстве был кирпичный мини-завод. Где лесные территории — первичная переработка лесопиломатериалов, где нет лесов — нерудные материалы, мелкоштучная продукция. Это дополнительные рабочие места, логистическая доступность, это экономия. А сегодня приедешь в село — нет тех стройдворов, где раньше работали семейные подряды сельских строителей.

— Что же, государство совсем ничего не делает?

— Была программа устойчивого развития сельских территорий, «Социальное развитие села с 2003 по 2008 гг.». Она предусматривала льготное субсидирование жилья — на 40% из федерального и на 30% из регионального бюджетов — для некоторых категорий граждан. Но этой программы больше нет, осталось лишь жилье по субсидиям для «молодых специалистов», мизер.

Государство понимает важность направлений импортозамещения, поэтому возмещает до 30% затрат на теплицы и животноводческие комплексы. Есть льготный кредит под 5% на открытие этих объектов. Но объем кредитования, опять же, мизерный: доходило до того, что в апреле конкурс объявляли, а к концу месяца все лимиты уже были исчерпаны.

Выдаются гранты на 24, на 50, на 100 голов скота. Есть определенные привилегии, поддержка при выходе на рынок для животноводческих семейных фермы. Но на всю страну в 2015-ом году было выделено 400 млн. рублей. Сейчас полтора миллиарда, при 80 субъектах – это ни о чем. Нужно, минимум, 10 млрд. Если говорить о жилищном строительстве, то программы по линии Минсельхоза охватывают 4% населения. Вводить 400-500 тыс. кв.м. в год, когда сельское население 37 млн. жителей?..

Указ Президента определяет улучшение жилищных условий не менее, чем для пяти млн. семей ежегодно — это должно касаться и села. А у нас Минстрой подготовил национальный проект «Жилье и городская среда», там четыре направления и ни одно селу не подходит. Ипотека, которая здесь не будет пользоваться спросом, пока сохраняются существующие ставки, поскольку средняя стоимость сельского кв.м. – 37 тыс., средняя на селе зарплата – 25 тыс. Говорят о каких-то ценных бумагах, какие ценные бумаги на селе?!

— А что предлагаете вы?

На селе нужен отдельный экономический механизм, который был бы востребован с учетом доходной части селян. Мы подготовили проект «Мой дом. Доступное комфортное жилье для сельских территорий». Наш проект основан на кооперации.

Япония, Канада, Америка, Израиль – везде кооперация развита. В одиночку фермер решить свою проблему не может. Например, в рамках района нужно куда-то сдавать свой урожай. Поэтому пшеницу фермер везет на чужой элеватор, где монополисты срезают у него до 40% цены. Другое дело, когда сами фермеры в рамках кооперации построят себе мини-элеватор на 10.000 тонн.

Во всех странах существует господдержка кооперации на возвратной основе. Если и у нас она заработает, тогда строители на селе будут востребованы. Мы в Союзе уже разработали комплексы для хранения продукции на 8-10 тыс. тонн — но они не строятся, потому что сегодня льготами пользуются единицы.

Итак, создаем на конкретной территории обслуживающий кооператив, который формирует паевой фонд и берет на себя обязанности построить не только жилье, но и инфраструктуру. Далее если потребуется – строительство объектов сельхозназначения. Наша модель предусматривает наличие в составе кооператива как физических, так и юридических лиц. Причем, физики — это лишь ассоциированные члены на этапе строительства.

Сформировали мы этот пул: крупные фермеры, товаропроизводители, сохранившиеся предприятия, плюс органы исполнительной власти как члены на период строительства. Через бюджетные учреждения мы заводим средства на строительство дорог, газопровода, воды, электроснабжения, они не должны ложиться на жителя. Стоимость жилья не должна быть дороже 9 тыс. рублей за кв. метр.

Гражданин передает кооперативу свои индивидуальные права. Например, мало кто знает, но каждый имеет право на заготовку леса для строительства дома. Пользуются этим правом 1,5% населения, по разным причинам — но можно заключить договор с кооперативом. Кооператив заготавливает за всех лес, квот по регионам достаточно чтобы построить дом.

И в Сибири, и в Подмосковье на улучшение жилищных условий выделяется 150-170 кубов древесины. Но для постройки дома в 70 кв. метров достаточно 40 кубов чистого пиломатериала. А вопросы логистики и другие траты можно закрыть по бартеру: от 150 кубов непосредственно на строительство остается 90.

Также мы предусмотрели ипотечно-накопительный продукт. Не на 1,5-2 млн рублей, а на 400-500 тыс. Как в Белгородской области, там для селян выдают под 5%. Мы можем привлекать в кооператив инвесторов. Собрал хороший урожай, есть миллион — зачем нести в банк? Да я лучше вложу деньги на счет кооператива, а по истечении срока строительства получу 8,5% годовых.

В Оренбургской области есть программа «Сельский дом». Дают под 2,2%, правда, только на голую коробку — но и то хорошо, селянин находит потом возможность профинансироваться. Так они даже по такой программе более 2 тыс. домов в год строят. А в других регионах и этой схемы нет. Минсельхоз пришел послушать мой доклад – спасибо, говорят, мы вам не мешаем, работайте. Причем здесь мешаете?! Мы общественная структура. Чтобы люди поверили в этот организационный механизм, нужно, чтобы участие в нем принимало государство.

На губернаторов у меня выхода нет — а Минстрой дело по-умолчанию в сторону уводит, не стесняюсь, говорю, как оно есть. Помню слова Стасишина: «Вы этот проект в коридорах минстроя не затюкайте». Сейчас министр новый — но замы-то старые, дал поручения, а движения нет.

Наш проект касается не только 27 млн селян, но и жителей малых городов, райцентров, там тоже ничего не строится. А ведь все это вместе — 70 млн граждан, неучаствующих в федеральных проектах по жилищному строительству. Потому что принимают национальную программу «Жилье и городская среда» — сельской среды, получается, и нет.

Система должна быть подотчетна попечительскому совету, в котором будут заседать представители исполнительной власти. Ежеквартальный контроль, нигде никаких обманутых дольщиков, все чисто. Орган избирается демократическим образом. Начинаешь рассказывать обычным людям – нормально воспринимают, а тот, кто только карман набить хочет – нос воротит, видит, что нет для него здесь никаких возможностей.

Наша программа уже предусматривает 1,2 трлн рублей частных инвестиций до 2025 г., это и есть те 9 тыс. за кв.м или улучшение жилищных условий для 12-15% семей, проживающих на сельских территориях. Участвуя в таких агропромышленных форумах, как «Золотая осень», я вижу — частный бизнес поднимается с мест, крупные деятели сельского хозяйства, главы сельскохозяйственных движений говорят, дайте организационную структуру, чтобы мы могли участвовать в развитии территорий. Но никому, похоже, ничего не надо.

— Какие дальнейшие шаги вы собираетесь предпринять?

Я связывался с регионами – Вологодская область, Рязанская — поработал с замгубернаторами, но сами они инициативу не проявили и до губернатора не довели. Сделают только когда спустят сверху. Это ж надо заниматься, подобрать людей, провести организационные мероприятия, пригласить товаропроизводителей. А зачем? У них другие дела, много…

С Якушевым я уже встретился, Степашин нас поддерживает. Проект будет рассматривать ближайший президиум. Теперь задача — довести до Мутко, вице-премьера, отвечающего за развитие территорий, – и встретиться с ним. А потом доложить первому лицу в государстве.

Беседовал Петр Ларин

Let’s block ads! (Why?)

Powered by WPeMatico

Author: admin